В первом квартале 2026 года сеть золотоматов GOLDEXROBOT продемонстрировала результаты выше базовой финансовой модели и фактически уже выполнила план по выкупу и доходности, заложенный в ЗПИФ комбинированный «Золотоматы‑1». При целевых 160 г выкупленного металла на точку в месяц в модели, в марте сеть показала в среднем 240 г на аппарат, то есть работает выше плана по всей действующей сети.

В марте 2026 года сеть из 25 аппаратов выкупила 6 кг золота (Au) и 4,0 кг серебра (Ag), проведя порядка 1 500 сделок для 1000 уникального клиента при среднем чеке 6,1 г. За первый квартал объем выкупленного золота составил 13,9 кг при 3 510 сделках и 2 000 + клиентах. Общий объем выплат клиентам за квартал — 65,6 млн ₽, из них 27,8 млн ₽ в марте, при этом реальная выручка от реализации металла в марте при средней цене 7000 ₽ за грамм составила 40,0 млн ₽, а валовая маржа — 12,1 млн ₽. Совокупный оборот компании в 1 квартале 2026 года достиг 116,6 млн ₽, из них 50,8 млн ₽ пришлось на март.

Топ‑5 и топ‑10 точек дают кратное превышение модельных показателей: отдельные локации (Саратов, Ижевск) выходят на объем около 800 г в месяц, что эквивалентно фантастическим 200% годовых по одному аппарату – значительно выше заложенных в модель 33–35% IRR. Около 40% совокупной доходности сети формируется за счет пяти наиболее эффективных точек, что подчеркивает ценность грамотного выбора локаций и форматов.

Март 2026 года стал новым абсолютным рекордом: третий месяц подряд сеть наращивает объём скупки примерно на 1 кг. Топ‑5 точек по золоту в марте, скупающих более 500 г — Ярославль, Волгоград, Воронеж, Москва (Киевская) и Саратов. В сумме эти локации дали почти половину всего выкупленного золота.

Маркетинг как ключевой драйвер роста

Ключевым драйвером результатов квартала стал маркетинг: системная работа с поисковыми системами и геосервисами, оптимизация кампаний в Яндекс.Директ и плотное взаимодействие с блогерами и инфлюенсерами. Характерный пример – Ростов‑на‑Дону, где после донастройки маркетинга точка «выстрелила» и вышла на плановые и выше‑плановые показатели, тогда как раньше ее не удавалось раскрыть.

В марте Ростов‑на‑Дону показал рост на 221% выкупленного металла, что подтверждает эффект обновленной маркетинговой стратегии.

С июня прошлого года график скупки растёт практически под углом 45°, при этом текущие маркетинговые бюджеты расходуются существенно эффективнее, чем в фазу экспериментов.

Стратегически важным результатом стало закрепление на Урале (Пермь, Челябинск) и формирование плацдарма для выхода в Сибирь и на Дальний Восток. Компания последовательно реализует стратегию «от крупных мазков к деталям»: фокус на городах‑миллионниках (1 аппарат на 100 000 жителей как ориентир насыщения), работа с городами 300–500 тыс. и наращивание присутствия в ключевых агломерациях (Москва, Санкт‑Петербург, Казань уже имеют более одной точки). Ростов рассматривается как опорный город для дальнейшего продвижения на юг России.

На конец первого квартала 2026 года в сети GOLDEXROBOT было 25 точек (из них 3 новые, ещё 1 в процессе релокации). Новые аппараты появились в Санкт‑Петербурге и Казани, а в Нижнем Новгороде новая точка за первые 15 дней работы перевыполнила месячный план по объемам выкупленного металла. Пермь во второй месяц работы также перевыполнила план, а Челябинск уже в первый месяц вышел на плановые показатели, что подтверждает способность новых городов быстро выполнять плановые показатели.

Для усиления финансовых результатов во втором квартале и далее GOLDEXROBOT готовит перезапуск направления продажи драгметаллов и инвестиционных монет, прорабатывает юридическую модель продаж «изделий с историей», а также реализует совместно с ЗПИФ «Золотоматы‑1» стратегию ускоренного выпуска и установки новых аппаратов на базе производства Goldex IT в Казани. В совокупности это создаёт базу для управляемого масштабирования сети к цели 1 000+ аппаратов и поддержания доходности выше модельной при разумном уровне рисков для инвесторов фонда.

Этот материал подготовлен по итогам встреч с инвесторами ЗПИФ комбинированный «Золотоматы‑1». Евгений Городилов, генеральный директор АО «Голдекс Ритейл», отвечает на пять базовых вопросов о том, что на самом деле покупает инвестор, когда берёт пай фонда, и за счёт чего формируется его доход. В тексте мы отдельно поясняем, как меняется стоимость пая на разных этапах проекта — от запуска производства до выхода точек на плановые объемы.

Вопрос 1. Если объяснять фонд без профессионального жаргона: что именно покупает инвестор, когда берет пай, и за счет чего появляются деньги на его стороне?

Инвестор, заходя в ЗПИФ комбинированный «Золотоматы‑1», приобретает не абстрактную «бумагу про золото», а участие в распределении прибыли операционного бизнеса сети золотоматов. По сути, пай дает долю в доходе, который формируется за счет работы конкретных устройств под управлением АО «Голдекс Ритейл».

Механика выглядит следующим образом.

• Фонд аккумулирует средства инвесторов и на эти средства приобретает парк автоматизированных комплексов Custody Bot 3.0 (Золотомат) и лицензии на программное обеспечение.
• Далее этот имущественный комплекс передается оператору по договору аренды.
• Оператор устанавливает аппараты на локациях, несет фиксированные издержки (аренда, фонд оплаты труда, федеральный маркетинговый бюджет), а все, что остается сверх этих затрат, формирует операционную прибыль.
• Прибыль по договору делится между фондом и оператором в равных долях; фонд раз в квартал распределяет свою долю между пайщиками пропорционально их участию.

Отдельный контур — капитал. Фонд имеет семилетний срок, и по завершении этого горизонта предусмотрен обратный выкуп имущественного комплекса по стоимости входа, что фактически означает возврат 100% первоначально вложенных средств по линии тела инвестиций.

Вопрос 2. Какие реальные активы сейчас стоят за фондом: какое это оборудование, кому оно принадлежит юридически и кто им управляет ежедневно?

Структура проста: ЗПИФ размещает паи, получает деньги инвесторов и на эти средства формирует имущественный комплекс. В его состав входят:

• роботизированные комплексы Custody Bot 3.0, внутри которых установлено высокоточное спектрометрическое и вспомогательное оборудование;
• лицензии на программное обеспечение, обеспечивающее работу сети и процессы идентификации, диагностики и расчетов.

Юридическим собственником оборудования и лицензий в течение всего срока жизни фонда является сам ЗПИФ. АО «Голдекс Ритейл» не владеет этими активами, а арендует их у фонда на основании договора аренды и выступает операционной компанией: отвечает за размещение, эксплуатацию, сервис и выполнение плановых показателей.

Нематериальные активы (ПО) учтены в уставном капитале АО «Голдекс Ритейл»; структура капитала и состав нематериальных активов согласованы с Банком России. Сами комплексы содержат оборудование, имеющее рыночную стоимость и вне контекста проекта (спектрометры и профессиональная измерительная техника востребованы на рынке отдельно от золотоматов).

Вопрос 3. В чем ключевое отличие для инвестора между вашим фондом и классическими «бумажными» золотыми продуктами банка или брокера?

Классические золотые продукты — обезличенные металлические счета, биржевые инструменты, структурные ноты — дают инвестору экспозицию на цену золота через финансовый инструмент. В этом случае инвестор владеет ценной бумагой или договором, а не имущественным комплексом.

В случае ЗПИФ комбинированного «Золотоматы‑1» инвестор через пай владеет долей в конкретном имущественном комплексе — оборудовании и лицензиях, обеспечивающих работу сети золотоматов. Доход формируется не только за счет внешней конъюнктуры по золоту, но и за счет эффективности операционного бизнеса: трафика, объемов скупки, качества локаций, управляемости затрат.

Таким образом, фонд ближе по сути к ЗПИФу на доходную недвижимость: инвестор получает долю в реальном активе и денежном потоке от его использования, а не только в динамике котировки финансового инструмента.

Вопрос 4. Какой базовый сценарий вы описываете инвестору: что должно происходить в операционном бизнесе, чтобы он получил результат, на который ориентируется модель?

Базовый сценарий опирается на несколько ключевых предпосылок.

• Производственный и пусковой цикл. В течение первых месяцев после формирования фонда оборудование производится, поставляется и вводится в эксплуатацию в соответствии с графиком.
• Выход на плановые объемы. Для каждой локации существует целевой показатель по объему скупки, на который точка должна выйти в течение ограниченного периода после запуска.
• Контроль маржинальности. По каждой точке заданы жестко фиксированные статьи затрат (аренда, ФОТ, маркетинг); задача оператора — удерживать эти параметры и обеспечивать нужную валовую маржу по сети.
• Стоимость паев не фиксирована на весь срок жизни фонда. Паи ЗПИФ комбинированного «Золотоматы‑1» будут переоцениваться на каждом этапе реализации проекта — не чаще одного раза в месяц и не реже одного раза в квартал. По мере того как фонд проходит ключевые стадии («собрали деньги», «запустили производство», «поставили аппараты», «открыли точки», «точки вышли на высокие объемы скупки»), расчетная стоимость пая растет и отражает накопленный прогресс и операционные результаты.
• Единая мотивация. Фонд и оператор экономически синхронизированы, поскольку прибыль делится пополам: если сеть недорабатывает по объемам, это сразу отражается и на результатах оператора, и на доходах пайщиков.

При отклонениях по объемам скупки отдельные точки рассматриваются как антикризисные кейсы: пересматриваются локации, формат присутствия, маркетинг. Ответственность за такую работающую обратную связь находится на стороне оператора и менеджмента проекта.

Вопрос 5. Как вы формулируете для инвесторов цель фонда на горизонте всего срока его жизни?

С точки зрения бизнеса группы цель фонда — масштабирование сети и подтверждение устойчивости модели на расширяющемся парке устройств. Фонд позволяет ускорить развертывание инфраструктуры, усилить присутствие бренда GOLDEXROBOT в ключевых городах и закрепиться в роли предпочтительного сервиса для клиентов, сдающих золото.

С точки зрения инвестора цель формулируется как участие в прибыли операционного бизнеса при сохранении контроля над капиталом. Инвестор на срок существования фонда становится совладельцем имущественного комплекса, получает квартальный доход от его эксплуатации и по завершении срока рассчитывает на возврат вложенного капитала через предусмотренный механизм выкупа.

Для инвестора это означает не только квартальные денежные выплаты и финальный выкуп, но и рост расчетной стоимости паев по мере прохождения фондом ключевых стадий проекта и выхода сети на целевые показатели.

На конференциях про золото все говорят правильные слова про «развитие рынка», но почти всегда имеют в виду экспорт и крупных инвесторов. Между тем в Индонезии, Турции и Китае золото уже стало новым кэшем для обычных людей – таким же привычным запасом ликвидности, как раньше доллар в заначке. Россия пока отстает, и в этом не только риск, но и возможность: для частных инвесторов и для тех, кто успеет первым построить инфраструктуру под розницу.

Когда дело доходит до конкретных обсуждений на отраслевых мероприятиях, выясняется, что золото у нас – либо для очень крупных инвесторов, либо на экспорт. Про обычных людей внутри страны почти никто не говорит.

Розничный рынок – человек, который живет в России, держит деньги дома, в рублях или долларах, и хочет купить немного золота – в этой картине просто отсутствует. Нет ни идеи «каждый гражданин покупает по 1 грамму золота в месяц», ни ответа на вопрос, как это сделать удобно и безопасно.

При этом «глубинный народ» никуда не делся. Огромный объем сбережений у нас по‑прежнему в наличной валюте – по данным ЦБ, речь идет почти о 100 миллиардах долларов. Но решений, которые учитывают этого самого «простого человека», который хочет золото купить и потом так же легко продать, на рынке нет.

У бирж и банков просто другая фокусировка: они логично смотрят на крупных клиентов и экспортные потоки. Розничное золото для них – не приоритет, а для специализированных финтех‑компаний вроде Goldex это, наоборот, окно возможностей: сфокусироваться на рознице и сделать ее лучше всех.

Причина довольно приземленная. Розничный рынок – это всегда огромный по масштабу проект: и по операционке, и по регуляторике.

Биржи так на себя не смотрят – их задача в другом. Банки тоже: для них золото в большинстве случаев – сопутствующий продукт, небольшой «золотой деск», сфокусированность на экспорте. Даже если команд по золоту много, этого мало, чтобы выстраивать полноценную розничную инфраструктуру с обратной скупкой и сотнями точек. Нужен специализированный игрок.

Парадокс в том, что розничный рынок золота видят все. Никто не спорит, что спрос есть. Но системно им не занимается фактически никто. Ситуация очень напоминает рынок акций до появления Тинькофф‑Брокера. Тогда брокерский счет был чем‑то элитарным и сложным. После выхода нового игрока акции превратились в массовый продукт: за вход дарили акции, в приложении все показали простым языком – и люди «распробовали». С золотом в рознице мы сейчас примерно в точке «до Тинькоффа».

Ровно на таких «ничьих» сегментах обычно и вырастают специализированные финтех‑игроки: большие участники заняты своими приоритетами, а кто‑то небольшой делает продукт под массового клиента – и открывает новый рынок.

Если посмотреть на деньги чуть шире, у них есть две базовые функции:

Исторически все это было упаковано в один инструмент: сначала монеты, потом монеты из драгоценных металлов, позже – банкноты, по сути расписки Центрального банка. Но в цифровом мире это начинает расползаться.

Фиатные валюты остаются удобным средством расчета – наличные, карты, цифровые рубли, CBDC. Но как инструмент долгосрочного накопления они все чаще проигрывают. С другой стороны, есть активы, которые хорошо держат стоимость, но не очень удобно подходят для ежедневных платежей.

В этом раскладе золото очень органично смотрится в роли «денег будущего» именно как накопительной части. Оно ограничено, всем понятно, обладает высокой ликвидностью и исторически воспринимается как защита от инфляции.

Если смотреть не на 20–30 лет, а на более приземленный срок 5–10 лет, доля золота в «кошельке будущего» состоятельного человека вполне может быть на уровне 20–25%.

Чтобы понять, как это может выглядеть, достаточно посмотреть на несколько рынков. Юго‑Восточная Азия, Китай, Индонезия, Турция – там все уже происходит. Люди массово не копят «в деньгах» в нашем привычном понимании.

Пример из Арабских Эмиратов: мигрант, который получает полторы–две тысячи дирхамов, то есть меньше тысячи долларов. На эти деньги он должен жить и поддерживать семью. При этом он все равно покупает золото – и делает это регулярно. Не доллары, не депозит, а именно золото, в том числе в цифровом виде.

В Китае классический набор «сохранить деньги» – недвижимость, фондовый рынок – выглядит все менее очевидно. Доходности нет, риск высокий. Наличных юаней у частных лиц становится меньше, и при каждом удобном случае люди докупают золото.

Глобальный тренд в целом очевиден: государства по всему миру снижают долю наличных в экономике. На этом фоне физическое золото остается единственной привычной альтернативой «кэшу под матрасом».

Россия здесь выглядит более спокойной. У нас нет гиперинфляции и резкой девальвации масштаба Турции или Аргентины. Официальная инфляция остается относительно умеренной, и на уровне заголовков кажется, что все не так плохо.

Но на уровне чека в магазине картинка другая. Продуктовый набор, который еще недавно стоил 1 500 ₽, сегодня легко выходит на 2 000 ₽. Люди это чувствуют и начинают задаваться вопросами: «А что будет дальше?», «Как сохранить покупательную способность денег?».

Дополнительный штрих к этой картине — недавнее решение Банка России еще раз снизить ключевую ставку на 0,5 п.п. до 14,5%: следом за ней будут опускаться и ставки по депозитам, а вопрос «чем дополнять наличные и вклады» для обычного человека станет еще более острым.

Доллар как «вечный» домашний резерв тоже уже не смотрится однозначным ответом – слишком много вокруг него политических и регуляторных рисков. На этом фоне золото выигрывает за счет простоты и доверия: это не сложный финансовый продукт, а понятный и всем известный физический актив.

И как только у человека появится возможность покупать и продавать золото небольшими суммами – условные 100 ₽, которые эквивалентны 0,01 грамма, – простым и прозрачным способом, привычка может измениться довольно быстро. Я действительно верю, что через пять лет обычный россиянин будет хранить хотя бы эти «100 ₽ в золоте» именно в золоте, а не в случайном наборе наличных.

Если задать вопрос: «Что должно произойти в мировой финансовой системе, чтобы золото стало новым кэшем для частных инвесторов, а не только резервом ЦБ?» – ответ для многих будет неожиданным: это уже произошло, просто не у нас. В Индонезии никто не копит доллары, в Турции – тоже: люди покупают золото.

Для России вопрос не в том, «когда там что‑то перевернется», а в том, когда мы подтянемся к этой реальности. Ключевую роль здесь играют не регуляторные революции, а инфраструктура.

Нужно три вещи:

Здесь работает принцип «предложение рождает спрос». Если человеку предложить понятную подписку: каждый день списывается 150 ₽, на них покупается кусочек золота, а когда накопился грамм, он может прийти и забрать или оставить лежать – значительная часть клиентов эту модель примет.

Это как раз тот тип сервиса, где от финтех‑подхода – автоматизация, низкая стоимость операции, понятный интерфейс – напрямую зависит, станет ли продукт массовым или останется нишевой услугой для энтузиастов.

Логичный вопрос: раз потенциал такой, почему в розничное золото массово не зашли крупные банки и госструктуры. Ответ – в мотивации.

Для крупного игрока розничное золото – это сложный, капиталоемкий и при этом относительно мелкий по чеку бизнес. Им рационально концентрироваться на оптовых клиентах и экспортных операциях – там, где их масштаб дает максимальный эффект.

Для финтех‑компаний, наоборот, это естественная зона роста. Goldex изначально строился как специализированный игрок под розницу: мы берем то, что крупным кажется «несущественным и мелким», и делаем это основным продуктом. Проверенная стратегия рынка в том, чтобы делать лучше всех ровно то, что большая компания не делает для массового клиента. На этом подходе вырос весь финтех, и мы считаем, что рынок розничного золота – следующий в очереди.

Поэтому я смотрю на текущий момент как на уникальное окно возможностей. Пока крупные игроки заняты своими приоритетами, у таких команд, как Goldex, есть шанс выстрелить на новом рынке и показать, как может выглядеть розничное золото, сделанное по‑человечески.

Для тех, кто смотрит на золото не только как на личную «подушку», но и как на инфраструктурный актив, у Goldex есть ЗПИФ «Золотоматы‑1» — фонд, который инвестирует в сеть золотоматов GOLDEXROBOT и зарабатывает на ее операционных потоках.

Подробнее о стратегии и рисках — на странице фонда: Инвестиции в ЗПИФ с доходностью до 35% годовых.

Меня часто спрашивают: «Кирилл, это звучит интересно – но что мне нужно сделать практически?» Ниже – честный, пошаговый ответ. Никакого маркетинга, только реальная последовательность действий и то, чего большинство людей не ожидают.

Обычно все начинается со звонка или встречи. Кто-то приходит через рекомендацию, кто-то находит нас сам. На первом разговоре важно понять, подходит ли вам этот инструмент.

Я задаю несколько вопросов. Какой горизонт инвестирования вам комфортен? Являетесь ли вы квалифицированным инвестором? Насколько важна мгновенная ликвидность? Если ответ на последний вопрос – «очень важна», то лучше сразу поговорить об этом честно. ЗПИФ – это не вклад, который можно закрыть в любой момент.

Если горизонт 7 лет для вас приемлем и вы понимаете, что доходность инфраструктурного актива – это не депозитная ставка, мы идем дальше.

Фонд доступен только квалинвесторам – это требование закона, не наша прихоть. Если статус уже есть (у брокера, банка или другой УК) – подтверждать повторно не нужно, достаточно документально подтвердить его в УК «Финстар Капитал».

Если статуса нет – его можно получить у лицензированного брокера или непосредственно в УК «Финстар Капитал». Основные пути:

На этом этапе многие задают один вопрос: «А можно пройти регистрацию в УК заранее и пока разместить деньги во что-то еще?» Да, можно. Инвестор вправе пройти регистрацию, а пока идет сбор средств фондом – разместить деньги в другом ПИФе, например в фонде денежного рынка.

После знакомства с инвестором мы предоставляем комплект материалов для самостоятельного изучения фонда/проекта:

На этом этапе нормально задавать вопросы. Я рекомендую читать документы, а не только презентацию. Если что-то непонятно – спрашивайте. Для нас нет «неудобных» вопросов.

Это самый человеческий этап. У одних инвесторов решение созревает за неделю, у других – за два месяца. Часто это обсуждение с партнером, советником, юристом или семьей. Это нормально и правильно.

На этом этапе большинство вопросов касаются не структуры фонда, а их личной ситуации: «Как этот инструмент вписывается в мой портфель? Какую долю вложить? Что будет, если мне срочно понадобятся деньги раньше?»

Ответ на последний вопрос мне кажется самым простым: если высока вероятность срочного запроса ликвидности – не вкладывайте все. ЗПИФ – не единственный инструмент, он должен быть частью диверсифицированного портфеля, а не всем портфелем.

После принятия решения:

Минимальный взнос – 1 млн рублей.

После получения паев инвестор получает доступ к регулярной отчетности. Для пайщиков предусмотрены ежемесячные отчеты с ключевыми показателями: загрузка золотоматов, выручка, EBITDA. Прозрачная и стабильная отчетность покажет, как работает сеть. Если что-то идет не по плану – вы видите это в отчете, а не узнаете через год.

По базовому сценарию финансовой модели сеть выходит на положительный денежный поток после развертывания 45 золотоматов – это происходит в рамках 2026 года. Первые выплаты инвесторам начинаются с 9-го месяца и возможны после того, как EBITDA оператора становится положительной и достаточной для распределения.

Важно понимать механику: доход инвестора формируется из 50% маржинальности оператора. В ранних периодах, пока сеть разворачивается и наращивает скупку, маржинальность минимальна – и это заложено в модель. Основной денежный поток на инвестора приходится на период 2027–2032 годов, когда сеть работает на полную мощность

Заходя в фонд, важно сразу понимать, как вы будете выходить. По сути, есть три пути.

Поквартальный выкуп – начиная с Q3 после покупки паев можно продавать 1/26 доли каждый квартал по фиксированной цене входа. Это возможность постепенно забирать деньги начиная примерно с 9-го месяца.

Финальный опцион – в период Q16–Q17 (примерно через 4 года) можно продать все оставшиеся паи по фиксированной цене покупки. Это плановая точка выхода для тех, кто не хочет ждать до конца фонда.

Обязательный выкуп – с Q28 оператор обязан выкупить все оставшиеся паи. Это жесткое обязательство, зафиксированное в договоре опциона.[^6]

Плюс – вторичный рынок, на котором паи можно продать другому квалифицированному инвестору.

За время работы с инвесторами я заметил несколько вещей. Первое – большинство вопросов возникают не на этапе «что это такое», а на этапе «я прочитал документы и вот здесь не понял». Это хороший знак: значит, человек реально пытается разобраться. Второе – самые серьезные инвесторы задают самые простые вопросы. «Что будет в худшем сценарии?», «Где ваши деньги в этом проекте?». Это правильные вопросы.

Если вы задаете их – значит, вы думаете как инвестор, а не как покупатель красивой презентации.

Кирилл Харыбин, руководитель отдела инвестиций

Когда мне звонят потенциальные инвесторы, первый вопрос почти всегда один: «Кирилл, так что это вообще такое – ЗПИФ на золотоматах?» Поэтому я написал этот текст: не как юридический документ, а как ответ на тот самый звонок.

Полное название – ЗПИФ комбинированный «Золотоматы-1». За ним стоит реальный работающий бизнес: сеть роботизированных устройств – золотоматов – которые автоматически скупают ювелирное и инвестиционное золото у населения. Оператор сети – АО «Голдекс ритейл» (Goldex). Управляет фондом – ООО УК «Финстар Капитал», лицензия Банка России № 21-000-1-01096 от 19.03.2024.

Фонд не торгует бумажным золотом, не держит ETF и не покупает акции золотодобытчиков. Он владеет физическими устройствами – Custody Bot 3.0 – которые стоят в торговых центрах и ювелирных точках, принимают золото по рыночной цене и переводят деньги продавцу на карту в течение нескольких минут.

Механика простая. Фонд покупает 45 золотоматов общей стоимостью около 265 млн рублей. Затем сдает их в аренду оператору – АО «Голдекс ритейл». Тот эксплуатирует устройства, скупает золото у населения и получает прибыль от разницы между ценой скупки и ценой реализации. 50% этой прибыли по договору возвращается в фонд – и именно это становится доходом инвестора.

Схема специально выстроена так, чтобы отделить финансовые риски оператора от активов фонда. Золотоматы принадлежат фонду – не операционной компании. Если с оператором что-то случится, оборудование остается у инвесторов, и фонд заключает договор аренды с новым оператором.

Фонд доступен только квалифицированным инвесторам по критериям Банка России:

Минимальный взнос – 1 млн рублей. Статус подтверждается у лицензированного брокера или непосредственно в УК «Финстар Капитал».

На момент выхода этого материала оператор (АО «Голдекс ритейл») уже эксплуатирует 25 устройств – это доказанная работоспособность технологии, не гипотеза. В рамках данного ЗПИФ в 2026 году вводятся еще 40 устройств, в 2027-м – 5. Общий план сети – 1 034 автомата к 2033 году.

Базовый сценарий финансовой модели показывает IRR на уровне 30,7–36,5% годовых. Это результат моделирования на реалистичных предпосылках: объем скупки, динамика цен на золото, валютный курс, EBITDA оператора.

Если объем скупки окажется ниже прогнозного – фонд и инвесторы не делают доплат. Расходы оператора покрываются из его выручки. Инвестор не несет операционных рисков сверх стоимости своего пая.

По базовому сценарию фонд начинает формировать положительный денежный поток начиная с первых периодов полноценной работы развернутой сети. Ранних выплат в «стиле депозита» нет – это закрытый фонд с горизонтом инвестирования 7 лет (до начала 2033 года).

Это один из самых частых вопросов на встречах. Отвечу прямо.

По закону закрытые ПИФы имеют ограниченную ликвидность – это не баг, это фича: именно поэтому инфраструктурные активы могут давать такую доходность. Если вам нужна возможность продать инвестицию в любой момент по рыночной цене – ЗПИФ комбинированный «Золотоматы-1» вам не подходит. Это не ваш инструмент.

Для тех, кому горизонт комфортен, предусмотрено три формата выхода:

Дополнительный вариант – продажа паев на вторичном рынке другому квалифицированному инвестору.

Фонд не платит налог на прибыль. УК «Финстар Капитал» выступает налоговым агентом и самостоятельно удерживает НДФЛ с доходов пайщиков.

В 2026 году ставка – от 13% до 22% в зависимости от размера дохода. Это касается и прибыли при погашении паев, и текущих выплат, если они предусмотрены правилами. Если инвестор – ИП: налоги все равно начисляются по правилам для физических лиц, а УК остается налоговым агентом.

Устройства используют сертифицированное оборудование с точностью взвешивания до 0,001 грамма. Технология защищена патентами. Каждый аппарат стоит на учете в Федеральной службе пробирного надзора. Все сделки проходят через облачную кассу и фиксируются в ИФНС. Все операции выгружаются в систему ГИИС ДМДК – без этой загрузки золото не может быть продано.

Деятельность золотоматов разрешена постановлением Правительства РФ № 616 «О скупке».

ЗПИФ комбинированный «Золотоматы-1» – это инфраструктурная инвестиция. Вы не покупаете золото. Вы становитесь совладельцем оборудования, которое зарабатывает на обороте физического золота, в рамках регулируемой юридической конструкции, с понятными условиями входа и выхода, и с горизонтом 7 лет.

Данный материал носит информационный характер и не является инвестиционной рекомендацией. Окончательные условия определяются Правилами доверительного управления фондом.